Мукомольная отрасль Южной Кореи под давлением антимонопольного расследования и ценового регулирования

Мукомольная отрасль Южной Кореи сталкивается с последствиями продолжающегося расследования по делу о ценовом сговоре: руководители ведущих компаний покидают правление отраслевой ассоциации, одновременно усиливается давление на производителей с целью снижения цен.

Комиссия по справедливой торговле Республики Корея (KFTC) расследует подозрения в том, что семь мукомольных компаний на протяжении длительного периода координировали цены реализации и распределение объёмов поставок на внутреннем B2B-рынке — с ноября 2019 года по октябрь 2025 года. По итогам четырёхмесячной проверки 19 февраля компаниям были направлены материалы проверяющего органа, аналогичные обвинительному заключению.

В число фигурантов входят крупнейшие игроки отрасли: CJ CheilJedang, Daehan Flour Mills, Sajo Dongaone, Daesun Flour Mills, Samyang Corp., SamHwa Flour Mills и Hantop. По данным KFTC, на их долю приходится около 88% сегмента поставок муки для промышленного потребления.

Регулятор вправе наложить штрафы в размере до 20% от совокупной выручки в 5,8 трлн вон (около $4 млрд), полученной от продукции, связанной с предполагаемым сговором. В случае применения максимальных санкций общий объём штрафов может достигнуть 1,16 трлн вон ($860 млн).

На заседании в марте Корейская ассоциация мукомольной промышленности приняла решение о выходе руководителей всех семи компаний из состава совета директоров. В официальном заявлении ассоциация принесла извинения за «серьёзное разочарование и обеспокоенность общественности».

Кроме того, KFTC заявила о намерении добиться так называемого «пересмотра цен» с возвратом их к уровню, существовавшему до предполагаемого сговора. Ведомство также усилило мониторинг оптовых, розничных и удельных цен на продукцию глубокой переработки — включая лапшу быстрого приготовления, снековую продукцию и хлебобулочные изделия. В январе–феврале 2026 года ряд мукомольных компаний уже объявил о снижении цен на муку.

Производство зерна: стагнация при высокой импортозависимости

Ограниченность сельскохозяйственных земель обуславливает высокую зависимость Южной Кореи от импорта зерновых культур, прежде всего пшеницы и кукурузы, при сохранении значительных объёмов производства риса.

Согласно данным Службы зарубежного сельского хозяйства (FAS) Минсельхоза США, рост производства пшеницы в стране в сезоне 2025/26 фактически остановился, несмотря на меры господдержки. Объём производства оценивается на уровне 38 тыс. тонн — существенно ниже целевого показателя самообеспеченности в 5% (120 тыс. тонн к 2025 году).

Ключевым ограничением остаётся отсутствие устойчивых каналов сбыта: при фиксированных государственных закупочных ценах, демонстрирующих стагнацию и даже снижение в 2025 году, стимулы для расширения производства остаются слабыми. При этом внутреннее потребление пшеницы отстаёт из-за более высокой стоимости по сравнению с импортной продукцией. Около 61 тыс. тонн отечественной пшеницы хранится на государственных складах.

В то же время спрос на пшеницу в пищевой промышленности постепенно растёт на фоне увеличения потребления продуктов западного типа, особенно среди молодёжи. Основным направлением использования импортной пшеницы остаётся производство лапши (включая быстрого приготовления и свежей), на которое приходится около половины общего спроса.

Потребление фуражной пшеницы в 2025/26 МГ, напротив, ожидается ниже из-за конкурентоспособных цен на кукурузу и сокращения спроса на комбикорма. Общий импорт пшеницы сохранится на уровне 4,4 млн тонн, при этом около половины поставок обеспечат США; значительные объёмы также поступают из Канады и Австралии благодаря стабильному качеству.

Производство кукурузы в стране остаётся незначительным — порядка 93,5 тыс. тонн (менее 1% потребления). Импорт оценивается в 11,4 млн тонн, ключевыми поставщиками остаются США, Аргентина и Бразилия.

Рисовый сектор: структурная трансформация и давление на спрос

Правительство продолжает политику диверсификации посевных площадей с целью снижения перепроизводства риса на фоне устойчивого сокращения его потребления в пищевых целях. В 2025 году площадь замещения рисовых посевов альтернативными культурами достигла рекордных 147,7 тыс. га, с планами расширения до 205 тыс. га.

Производство шлифованного риса в сезоне 2025/26 оценивается на уровне 3,5 млн тонн, при потреблении 3,86 млн тонн (незначительное снижение год к году). При этом сегмент промышленной переработки демонстрирует рост — до 932 тыс. тонн против 873 тыс. тонн годом ранее.

Снижение потребления риса в традиционном виде обусловлено изменением структуры питания в сторону «западной» модели и сокращением доли регулярных завтраков. В то же время спрос со стороны переработки частично компенсирует общее снижение.

Цены на рис в период уборки 2025 года достигли исторического максимума на фоне низких переходящих запасов и государственной политики по изъятию избыточных объёмов нового урожая с рынка. Развивается также направление производства рисовой муки, однако спрос отстаёт от темпов роста предложения — по итогам прошлого сезона сформировались нереализованные остатки в объёме 18 тыс. тонн.

Масличный сектор: давление запасов и снижение переработки

Производство сои оценивается на уровне 154 тыс. тонн, при этом значительные государственные запасы продолжают накапливаться из-за ограниченных возможностей сбыта. Переработчики отдают предпочтение импортной сое, отвечающей требованиям по цене и качеству.

На этом фоне правительство объявило о прекращении добровольного расширения тарифных квот ВТО на продовольственную сою, что вместе со снижением спроса на переработку приведёт к сокращению импорта до менее чем 1,1 млн тонн (-7% к 2024/25 МГ).

Несмотря на активное стимулирование выращивания сои как альтернативы рису, ограниченный интерес со стороны переработчиков соевых продуктов сдерживает развитие сегмента.

Общий объём переработки сои в 2026/27 МГ прогнозируется на уровне 800 тыс. тонн, что на 4% ниже предыдущего года и на 20% меньше среднедесятилетнего показателя. Южнокорейские переработчики отмечают, что загрузка мощностей во многом зависит от стоимости импортного сырья, чувствительной к глобальной энергетической политике и динамике спроса на соевое масло.

В среднесрочной перспективе отрасль не ожидает существенного роста переработки. Соевый шрот сохранит позиции основного белкового компонента в производстве комбикормов, при этом импорт сократится примерно на 3%, а потребление останется близким к текущим уровням.

Импорт соевого масла продолжает расти, компенсируя снижение внутренней переработки, и остаётся ключевым видом растительного масла на рынке страны. При этом рынок становится всё более чувствительным к ценовым колебаниям: участники гибко подходят к выбору стран происхождения и типов продукции, внимательно отслеживая глобальные факторы, включая динамику цен на пальмовое масло.